Закрыть ... [X]

Что такое мировая закулиса красота

Смотрите в кино:
6 сеансов в 1 кинотеатре

Аристократки, нувориши, политики, преступники высокого полёта, журналисты, актёры, декаденствующие отпрыски благородных семейств, священники, художники, подлинные или мнимые интеллектуалы… Всех их поглощает современный Вавилон, пока они ткут канву непрочных взаимоотношений, предаваясь суетной жизни на фоне старинных дворцов, огромных вилл и великолепных террас. Все они здесь, и никто не предстаёт в выгодном свете.

Апатичный и разочарованный 65-летний Джеп Гамбарделла, писатель и журналист, не расстающийся со стаканом джина с тоником, наблюдает за этим парадом влиятельных, но пустых и потерянных людей, которые производят на него гнетущее впечатление. Головокружительная картина потери нравственных ориентиров разворачивается в атмосфере великолепного и безразличного римского лета. Вечный город подобен умершей диве.

Рейтинг кинокритиков

в мире

91%

104 + 10 = 114

7.8

в России 69%

18 + 8 = 26

о рейтинге критиков

Рейтинг кинокритиков

Трейлеры
Знаете ли вы, что...
  • Фильм посвящен другу Паоло Соррентино — знаменитому итальянскому игроку в регби и журналисту Джузеппе Д’Авандзо (Giuseppe D`Avanzo), который умер во время съемок фильма.
  • В своем интервью итальянской радиостанции Radio 2, Паоло Соррентино отметил, что в какой-то момент на стадии продакшна, он думал о том, чтобы назвать фильм «Аппарат человека» (L`Apparato Umano). Это название вымышленного романа, написанного главным героем фильма, которого сыграл Тони Сервилло.
  • Представление, сыгранное персонажем Талии Концепт, — это очевидный намек на художницу Марину Абрамович.
Редакционные материалы
Если вам понравился этот, не пропустите... Если вам понравился этот, не пропустите Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их... все рекомендации к фильму (20)
Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
Велимир Разуваев
Никита Карцев

ещё случайные

MOleg

Это великолепно красивое кино.

Сразу, хотелось бы отметить, что в этом фильме есть душа, как минимум малая частичка человека. Эта история, возможно и была каким то автобиографичным произведением, в память о Паоло Соррентино, но думаю это лишь образ. Образ, скорее, даже взгляд человека, которому наконец открылись глаза. Такая жизнь сейчас в моде, вечеринки, выпивка, секс, как правильно сказал герой этой картины, а говорил он много и по делу, все это разочарование, как низко пали люди, это все забывается, вы можете вспомнить людей, еще что то, что такое мировая закулиса красота не содержательное, не нужное. Пустой треп, якало и другие низкие звуки, все это отнюдь не нужно. Вспоминается девочка рисовавшая картину, шедеврально, не ожидал столь эмоций, грации во имя искусства. Не могу отметить композиции в фильме, очень зажигательные, я качал головой (без шуток не могу, уж слишком серьезное кино и моя рецензия на него).
Знаете сколько можно увидеть наблюдая, созерцая, как то я сидел на лавочке в сквере, там практически одни мамочки с колясками и маленькие дети, потому я лишь изредка прохожу мимо, там спокойно и хорошо, летом журчит фонтан, крики ребятишек, мне там нравится, вот я и присел, у меня было дело и я ждал. Тогда я увидел мальчика, лет шести, он был с бабушкой и у него был мяч, который он время от времени катал бабушке, она не отвечала на его внимание. Детям нужны друзья, больше других, иначе они будут замкнуты, необщительны, закрыты, с ними так же нужно говорить, общаться. В тот день я подобрал мяч ногой и дал пас мальчику. Мы отлично играли, пока нас не прервала его бабушка и они куда то отошли. Тут он появился из за скамьи на которой я сидел (я чуть в штаны не наложил, шучу), он протянул мне что то, чего подобрал с газона, это я понял после того как взял, я стал с ним ковыряться на земле, он выглядел очень грустным, я даже подкинул его пару раз в воздух, у него заметно поднялось настроение, не знаю жил ли он с бабушкой или его просто отдали на время работы родители, мы провели с ним очень хорошо время, это осело у меня внутри, позже бабушка повела его домой, я чуть посидел и пошел по делам. Из этого я могу сказать, помимо того, что я люблю детей, порой больше, чем их мамаши, это прискорбно, что все люди куда то торопятся, бегут.
А ведь людям стоит лишь остановиться, посмотреть вокруг, мир безумно красив, взглянуть на небо, не тогда когда с него, что то падает, а просто так, и внутри становится прекрасно, это ощущение невозможно описать. На этой ноте я закончу.
8 из 10

18 ноября 2013 | 20:36

Dmitriy Platonov

«Паровозики на наших вечеринках лучшие в Риме. Потому что они никуда не едут.»

Можно пуститься в глубокий анализ о смысле и морали, об идее, которую преподносит картина Соррентино. Но делать этого не стоит, поскольку главная ценность этого фильма состоит в его индивидуальном толковании, кто-то увидит в нем бессмысленно прожигающую жизнь богемную элиту, кто-то был бы не прочь сейчас же присоединиться к ним, а кто-то может быть узнает в одном из персонажей себя.
Гамма героев весьма обширна, здесь и потерявшейся в жизни сценарист, и эксцентричный врач, и таинственный человек, «которому доверяют», и много продавшихся снобизму художников и писателей, а в завершение несколько неоднозначных представителей духовенства. Героев много, и все образуют яркий контраст друг с другом. Все немного противоречивы, и все не без изъянов. Не без греха и надломленный, но эпатажный Джеп Гамбарделла, чьи размышления будут медленно сносить нас волнами к финальным титрам.
Сценарий может показаться немного сумбурным, и конечно же можно проводить много аналогий с творчеством Феллини, но в этом совершенно нет ничего зазорного. Ведь кто-то должен продолжать дело Феллини, Пазолини, Антониони, Бертолуччи и других итальянских маэстро. Много ли можно назвать тех, кто снимает в наше время подобное кино в Италии?
Каждому любителю фестивального и авторского кино стоит отправиться в это римское путешествие, и открыть этот неодносторонний и необычный фильм для себя. И может даже у вас получится найти великую красоту.

15 декабря 2013 | 00:56

Garrudo

… но сначала была жизнь и бла бла бла

Главный герой картины -Джеп Гамбарделла- представитель римской богемы, светский лев, писатель, журналист, отметив свое 65 -летие впадает в жизненный кризис, связанный с недостаточной реализацией своих творческих способностей и невозможностью идентификации себя и своей роли в окружающем мире.
Подобно герою романа Германа Мелвилла «Моби Дик», Джеп Гамбарделла, в юности едва не ухвативший за хвост Великую красоту, посвятил свою жизнь поиску квинтэссенции прекрасного. Что есть Великая красота? Величественные монументы Рима, произведения искусства, музыка? Может быть она скрыта в обнаженном женском теле или в смехе играющих детей?
«Мне было предначертано стать чувственным, мне было предначертано стать писателем…»
Что есть чувственность главного героя? Это и благословение и проклятие одновременно, способность видеть великую красоту, ее отголоски во всем вокруг, именно отголоски ускользающей красоты, которые ты не способен захватить, зафиксировать надолго. Трагедия, подобно трагедии романа Камю «Счастливая смерть» — пышущий прекрасный мир вокруг и неспособность с ним соединиться, слиться воедино. Джеп ищет красоту в следствиях, но не в причине. Мертвый город, мраморные останки былого величия. Увядание женской красоты и тщетные попытки хоть немного приостановить разрушительное течение времени.
«Я искал большую красоту и не нашел. Все всегда заканчивается ею, смертью, но сначала была жизнь и бла бла бла, все происходило под болтовню и шум. Тишина, чувства, переживания и страх — легкие и беспорядочные вспышки красоты, а потом нищета несчастного человека и все это под покровом смущения от существования в этом мире…»
Попытки ухватить ускользающую красоту оказались тщетными. По совету старой монашки, герой, в попытках найти ответы на свои вопросы отправляется к корням.
Жизнь с ее радостями и горестями, с короткими вспышками красоты, с ее цветением и увяданием — и есть Великая красота. Попытка ухватить ее бессмысленна. Выход есть лишь в творческих силах человека, способных оживлять любые наши фантазии. Это и есть фокус, которому должен научиться главный герой. Раз — и жираф исчезает. Раз — и окружающая действительность погружается в голубой океан фантазии. Роман начинается…
Только ленивый не сравнил фильм «Великая красота» с творчеством Феллини, и в частности, со «Сладкой жизнью». Но в данном случае я бы взял немного шире.
«Я питаю глубокую веру в фантазию — она является не чем-то, свойственным психическим больным, а присутствует в самой жизни. Я верю в фантазию, которая принадлежит жизни и обладает объемом и масштабами куда более реальными, чем то, что мы считаем физическим измерением» (Ф. Феллини о к/ф «Сладкая жизнь»)
Одна из мыслей, которую Феллини проводит через все свое творчество заключается в том, что превалирующую роль в человеческом бытии играет не окружающая объективная реальность, беспорядочная, хаотичная, глухая к драме человека ищущего, пытающего найти смысл бытия, найти ответы на вечные экзистенциальные вопросы, а субъективная интерпретация окружающей действительности, способность человека к творческому переосмыслению окружающего мира, к фантазии.
Он проводит одну и ту же мысль через все свое творчество, от фильма к фильму тонко раскрывая те или иные аспекты этой проблемы. Крушение лиричных фантазий человека в «Ночи Кабирии», погружение человека в мир субъективного — «Амаркорд», «8 1/2 », жизнь человека, забывшего о мире фантазии, лишившегося творческих сил, оставшегося один на один с голой холодной окружающей действительностью — «Сладкая жизнь».
Соррентино пытается переосмыслить опыт своего великого предшественника и вместить всеэто переосмысление в одну картину. И если в визуальном смысле эта задача решается вполне успешно, в том числе и за счет шагнувших вперед технологий фильмопроизводства (фильм действительно красивый), то в плане концептуальном, фильм неизбежно меркнет перед своими предшественниками. В попытке навести мосты со зрителем, основная мысль разжевывается до состояния нано каши и теряет свою остроту, а фильм, хоть и весьма ладно скроен, как шикарный приталенный пиджак главного героя, но все-таки оставляет ощущение, что перед нами не более чем качественный эрзац, и очередной повод пересмотреть Великие шедевры прошлого…
8 из 10

23 августа 2014 | 01:39

jakedonats

«Редкие и беспорядочные вспышки красоты, а потом убожество несчастного человека…»

Я немного отошла, усмирила рвущиеся наружу красота поросячьи визги, и могу рассуждать относительно спокойно. Но слова по-прежнему подобрать сложно. Название «Великая красота» не один раз мелькало перед моими киноориентированными глазами в списках лучших. Не буду врать, ничего особенного я не ждала. Но сейчас могу сказать, что если это и не лучший фильм, который я видела, то один из самых красивых.
Фильм понравился сразу. Первый час пролетел незаметно, и вот я уже развесила радужные сопли, затаила дыхание, в очередной раз влюбилась в итальянские прелести. Помимо прочего, это одно большое признание в любви к Риму. В любви, которая побеждает время, преодолевает трудности перемен, которая живет своей отдельной жизнью, несмотря на то, что вокруг так много разочарований, боли, странностей, непонимания, душевной тупости.
Главный герой давно лишился иллюзий. Он хорошо видит мир, в котором живет, он понимает, насколько мелочны и смешны все эти вечеринки, амбиции, разговоры, претензии. Он знает, что другой жизни не будет. Но… вдруг, она могла бы быть?
Все происходящее периодически кажется фантазией. Настолько неправдоподобно выглядят эти сеансы ботокса, чокнутые артисты, увлеченные кулинарией будущие папы римские, полуживая от старости монахиня, 70тилетний наркоман, человек с ключами от «самых красивых дверей Рима». Жизнь идет, день за днем, и сегодня она выглядит так.
Очень хочется, чтобы тот, кто собирается смотреть это кино, знал, что в нем нет ни крутых сюжетных поворотов, ни головокружительных событий. Есть потрясающая музыка, пейзажи вечного города, чье-то путешествие, которое скоро подойдет к концу. «Все заканчивается так. Смертью. Но сначала была жизнь, скрытая за бла-бла-бла.» Это клубок историй, в которых не всегда есть начало и конец. Это любовь, это жизнь, это мечты, это надежды, это слезы. Нам просто дают заглянуть незнакомый мир, который не так уж и далек от нашего.
Несколько раз, в совершенно неожиданных моментах, захотелось плакать. Даже сейчас не знаю, почему.
Подумайте, стоит ли вам об этом все знать. Хотите ли вы погрузиться в чужие воспоминания, и прочувствовать чуждую вам историю о жизни. О великой красоте, которая ищется и не находится. Потому что я, честное слово, не знаю, кому именно из всех своих друзей и знакомых посоветовать это кино
8 из 10

18 декабря 2013 | 23:37

rosa_mira

Рим как мир, мир как Рим.

Фильм неплох уже тем, что заставляет всматриваться в лица, пейзажи, обстановку… Вслушиваться в диалоги, хотя они чаще всего обрывочны и непоследовательны.
Я люблю картины, в которых нет завершенности… хотя красной нитью в «Великой красоте» проходит тема «мы все умрём» и «ничто не имеет смысла». Казалось бы, в чём вопрос? Вот в этом и прелесть. У каждого персонажа он свой. И способ поиска ответа собственный.
Поначалу фильм слегка раздражал, надо признаться. А затем как-то незаметно затянул меня. Не в сюжет, которого нет. В мою личную историю. И стало неважно, что про это уже снимали и Ален Рене, и Луис Бунюэль, и Этторе Скола, и Феллини. Строго говоря, я считаю, что лучше увидеть шедевральные ленты мэтров итальянского кино раньше, чем поискать красоту с Паоло Соррентино. Но если так не случилось, возможно, этот современный режиссёр своим вИдением пробудит в ком-то жажду попробовать классику на вкус. Уж всё лучше, чем смотреть очередные Ёлки и иже с ними.
На самом деле мне в процессе просмотра захотелось найти свои — нет, не ответы, а вопросы. И про корни, и про бла-бла-бла, и про другие значимые для меня вещи.
Для любителей периодически осмысливать происходящее в своей жизни без лишнего пафоса и/или цинизма, рекомендую смотреть. По возможности шире того, что на экране. И с удовольствием. Ну, «чтобы не было мучительно больно за…» здесь каждый может дописать нужное.
7 из 10

13 декабря 2015 | 01:52

Doberman87

Viva il cinema italiano!

65-летний Джеп Гамбарделла когда-то написал роман под названием «Человеческий аппарат», но, с тех пор, писать перестал, и теперь работает журналистом в модном журнале. Помпезные вечеринки, пышные свадьбы, монументальные похороны, звезды, аристократы, политики, золотая молодежь, и прочие сливки римского общества — это его постоянное окружение. Картина большого и безразличного Рима, тонущего в безудержном веселье, не наводит на главного героя ничего, кроме тоски и ощущения гнетущей пустоты. Джеп пытается найти источник вдохновения, хоть частичку красоты в этом медленно загнивающем величественном городе, чтобы узреть, наконец, воочию ту хрупкую и эфемерную «великую красоту».
Триумфатор этого года в категории «лучший иностранный фильм», получивший премии «Оскар», «Золотой глобус» и «BAFTA», и вправду оказался, своего рода, фениксом в том великом итальянском кино, которое было объявлено мертвым еще в 80-х — 90-х годах XX века. «Великая красота» итальянского режиссера Паоло Соррентино, конечно, не явила чего-то принципиально нового в мир кино, но оказалась в безусловно положительном ключе сравнима с поговоркой «новое — это хорошо забытое старое». Соррентино выразил весьма нежное и душевное признание в любви классическому итальянскому кинематографу, а точнее — сотворил оммаж Федерико Феллини и его «Сладкой жизни» (1959) в частности. Можно сказать, перед глазами — современный взгляд на феллиниевскую тему, который, надо отметить, абсолютно ничем не уступает своему вдохновителю. Главный герой точно так же работает журналистом, испытывает душевный кризис и вынужденно вращается в светском обществе, которое оказывается разочаровывающе пустым, скучным, насквозь фальшивым и лицемерным. Особенно понравилась символичная сцена в начале с замертво свалившимся туристом посреди римских красот (а символов и намеков в фильме очень много), а также, пожалуй, навсегда запомнятся сильные и символичные сцены с маленькой художницей, яростно разукрашивающей огромное полотно, и сцена с фламинго, чудом остановившимися на фоне величественного римского Колизея по пути в теплые страны. Обилие тонких и остроумных реплик и насыщенных диалогов, прекрасная музыка композитора Леле Маркителли при участии других исполнителей, и роскошная операторская работа Луки Бигацци, обрамленные высокоуровневой режиссурой Паоло Соррентино и блестящей игрой ведущего актера Тони Сервилло, и делают этот фильм тем, что сравнимо с той великой красотой, которая присутствует в названии фильма и которой пронизан он сам. Я ее ощутил в полной мере и без раздумий вношу «Великую красоту» в список любимых фильмов, где, кстати, уже присутствует «Сладкая жизнь» Федерико Феллини.
10 из 10

8 марта 2014 | 22:35

mikesaf

Великая нагота

Современный Рим. Высшее общество. Блеск, роскошь, богатство и пустота высшего света. Шестидесятипятилетний писатель, повеса купающийся в лучах внимания и славы, оглядываясь на прожитую жизнь рефлексирует, пытаясь разобраться откуда эта тоска и внутренняя опустошенность.
Отличный сюжет для фильма! Могла получиться великолепная психологическая драма и социальное исследование. Но, у Сорентино, на мой взгляд, вышло нечто гротескное, отполированное и невнятно-тягучее в своей невыразительности. Нам показывают декаданс римского бомонда, но характеры героев слабо выражены, судьбы невнятны, а рассказ об их образе жизни банален. Полвека назад «Сладка жизнь» Феллини (ремейком которой по сути является «Великая красота») произвела фурор своей смелостью и откровенностью. Фильм так ярко раскрывал подноготную римского высшего света, что вызвал массу дискуссий и скандалов. Сегодня, то что нам показывает Сорентино уже является трюизмом. Ничего нового режиссер сказать не сумел.
Возможно, кино вышло бы куда более живым, если бы нам дали возможность проследить историю главного героя. Его становления как светского льва и его одновременного падения как творческого писателя. Но Сорентино предпочел создать масштабную фреску, слепок всей римской творческой элиты. И вместо захватывающей драмы, мы увидели тусклый отблеск Феллининских типажей.
В конце «Сладкой жизни» герой Мастроянни пытается расслышать, что ему кричит на пляже красивая простая девушка, символизирующая другую жизнь. Не в силах расслышать ее (или не желая ничего менять) он возвращается в мир кутежа и бездумного прожигания жизни. У Сорентино другой жизни просто нет (хотя в реальности она конечно же совсем рядом). Его герою приходится возвращаться и прислушиваться к воспоминаниям прошедшей молодости, когда он похоже сделал свой выбор в пользу внешнего благополучия вразрез внутреннего стремления к творчеству. Но повторюсь, само по себе, такое высказывание является обычной банальностью.

18 июня 2014 | 17:57

callado2009

Наш паровоз никуда не едет

Об этом фильме можно много сказать — режиссер щедро усыпал его пространство разнообразными намеками, аллюзиями, обманчиво простой и выпирающей моралью, откровенной и грубоватой сатирой — да чего только здесь нет! Уж в чем-чем, а в пустоте и отсутствии идей «Великую Красоту» обвинить никак нельзя.
Главный герой — скучающий писатель 65 лет, автор единственного зато «выстрелившего» романа «Человеческий Аппарат» Джеп. Он завсегдатай всех римских богемных тусовок, он знает всех, его знают все. Он как рыба в воде в светском Риме. Пресыщенный, разочарованный, одинокий. Вокруг — скучающие, пресыщенные, одинокие ровесники. Вся эта чудесная кампания пенсионеров как будто вышла из «Сладкой Жизни» Феллини, точнее и не выходила а все эти годы проплясала на вечеринках.
- Почему ты не написал больше ни одной книги?
- Я искал великую красоту. Но так и не нашел.
Череда образов — плачущая девочка — художница, зарабатывающая миллионы, другая художница разбивающая себе голову на потеху публики, парень устроивший музей из фотографий каждого дня своей жизни, епископ — кулинар, чета аристократов, зарабатывающих своим именем на мероприятиях — один за другим проходят перед зрителем. Искать среди них Великую Красоту — занятие априори бессмысленное. Но может быть там искать веселее? Может и не хотелось ничего найти?
Мораль у Соррентино лежит почти на поверхности, если конечно это не хитрая игра режиссера. Практически как в «крошка сын к отцу пришел». Метаний и страстей почти нет — все что могло сгореть, уже сгорело. Осталась тупая тоска, осталось желание исчезнуть..
Это мир «Сладкой жизни», но мир выхолощенный, жутковатый и гротескный. Это «декаденс декаденса», как удачно сказано в одной рецензии. Джепу — Вергилию, ведущему нас по этому своеобразному аду, очевидно больно и грустно созерцать эти повторяющиеся и бессмысленные картины. Больно ему еще и оттого что он сам не в состоянии хоть что-то изменить. Его лучший друг уезжает из Рима со словами «я прожил здесь сорок лет и хотел попрощаться только с одним человеком — с тобой». А самому Джепу захочется проститься хоть с кем-то? В этом фильме можно увидеть и такой смысл: трагедию старого актера, сжившегося с одной-единственной ролью и не способный выучить ничего более. Можно увидеть горький памфлет — приговор современникам, чудовищно выродившимся и измельчавшим, что особенно контрастирует с Великой Красотой Вечного города.. А вполне вероятно что это просто фантазия на тему «что стало бы с журналистом Марчелло и его приятелями по Дольче Вита лет через тридцать».. Кто знает, что было на уме у Соррентино? Фильм многоплановый и многослойный, здесь можно находить новые смыслы снова и снова. Уже ради этого фильм стоит посмотреть — вы будете возвращаться к нему в мыслях снова и снова, даже если он вам не придется по душе.
Фильм мастерски снят, к актерской игре никаких претензий. Единственно — на мой взгляд чересчур затянут, но может быть это тоже неспроста? Не одному же Джепу страдать день за днем, не одной же Святой на коленях взбираться по лестнице храма.
PS Захотелось пересмотреть «Сладкую Жизнь».
7 из 10

5 июня 2015 | 20:34

tuszkanczyk

Пляски пофигизма

На любом фото, в любом кадре, в любое время года и при любых обстоятельствах Рим видится городом богов. Каждый уголок этого волшебного места словно дышит тысячелетней славой, каждый предмет, подобно крестражу, кажется сосредоточением вселенской мудрости. Толпы туристов со всех уголков планеты ежедневно пробуют на прочность столицу Италии, тщетно силясь разгадать загадку её очарования и превращая её в новый Вавилон: многоголосый, многоликий, многозначительный.
Каким же видится людям Вечный Город? Для кого-то он древний, как католические монастыри. Камера неторопливо скользит по семи холмам, окидывая всевидящим оком бесчисленные piazza e palazzo, strade e cattedrale. Музыка, застывшая в веках, прорывается сквозь мощные стены, создавая удивительную симфонию, рассказывающую внимательному слушателю славную историю Рима. Заливистый органный хорал покрывает окрестности глубокомысленным звучанием, которое жаль прервать лишним вздохом. Римские улочки и переулки настолько преданно хранят дух старого города, что нетрудно поверить, что из-за очередного поворота в следующий миг вынырнет колесница цезаря.
И вот на рассвете очередной путешественник, не в силах выдержать торжественное величие Рима, падает в обморок, в полной мере испытав сладостно-губительное действие синдрома Стендаля. А ближайшей ночью столичная элита (и все, кто к ней себе причисляет) соберётся на очередное бессмысленное времяпрепровождение под названием «светская тусовка». Озорной клиповый монтаж безжалостно освещает омерзительный паноптикум, где под бодрую «Far l’Amore» конвульсивно подрагивают десятки пёстро разодетых тел. Всё смешалось в этом королевстве гедонизма: претенциозные модельки, кардиналы-карьеристы, напыщенные графоманы, бездарные сценаристы, аристократы напрокат. Как из рога изобилия, сыпется кокаин, фонтаном льются разноцветные коктейли, и под сенью похоти всё «высшее общество» разом словно предвкушает услышать очередной трек ди-джея Сатаны.
Не боясь обвинений в эпигонстве Феллини, молодой итальянский режиссёр Паоло Соррентино с нескрываемым удовольствием закатывает рукава и натягивает резиновые перчатки, готовясь препарировать современную dolce vita. Её олицетворением вполне можно считать Джепа Гамбарделлу — персонажа, ставшего на данный момент венцом карьеры известного итальянского актёра и режиссёра Тони Сервилло. Стареющий писатель-плэйбой Джеп регулярно посещает вечеринки, воочию наблюдая падение нравов апеннинской элиты. Устами своего протагониста режиссёр старательно упражняется в искусстве (само)иронии, занимая единственно верную позицию для человека, который достаточно мудр для того, чтобы замечать тотальную деградацию, но слишком апатичен для попытки оторваться от повседневности и вознестись к богам.
Когда-то в юности Джеп променял разухабистый Неаполь на лощёный Рим и вскоре опубликовал свой дебютный роман, который принёс ему славу и позволил пожизненно почивать на лаврах. В каком-то роде это характеристика жизненного пути всех приятелей и знакомых Джепа. На первый взгляд, трудно назвать неудавшейся жизнь, полную скромных буржуазных радостей вроде роскошных апартаментов с видом на Колизей либо необременительной службы колумнистом в модном журнале, что с успехом позволяет совмещать работу и отдых в самых изысканных увеселительных заведениях столицы. Тем не менее, Джеп склонен к рефлексии и регулярно задумывается над итогами своей жизни, которая неумолимо близится к финалу.
За иронией Паоло Соррентино легко различима грусть от вырождения некогда великой нации. Рождённое богемой 1950-ых поколение беззастенчиво растратило самый ценный человеческий дар на бессмысленные упражнения в словоблудии и игру в политическую активность, в результате чего сегодняшняя Италия «вряд ли может что-либо предложить миру кроме пиццы и моды». В напрасной попытке обмануть старость и избежать свидания с правдой, незадачливые наследники Леонардо, Рафаэля и Микеланджело отчаянно цепляются за любой шанс вроде уколов ботокса, пытаясь убедить друг друга, что их жизнь не столь убога духовно. Однако те из них, кому хватает ума и смелости осознать собственную никчёмность перед титанами Возрождения, с лёгкостью обращают в пыль эти робкие попытки оправдаться перед самими собой. От себя не убежишь, в пятьдесят уж надо знать.
Пожалуй, великовозрастные герои Соррентино заслуживают сочувствия. Бесспорно, они надменны и чванливы, лицемерны и бессердечны. Но отчего-то трудно испытать к ним презрение, ведь в этих впадающих глазах и трясущихся руках, лихорадочно отталкивающих от себя смерть, отчётливо видно наше собственное отражение, пусть и отделённое от этих угасающих личностей полувековой толщей. В эпоху ремейков и повальных самоповторов единственная отдушина в жизни стареющих селебрити — сохранение собственного достоинства, пусть под этим понимается всего лишь справедливое пресекание попытки особо кичливого субъекта вознестись над своими сородичами благодаря мнимым достижениям, которые на поверку оказываются иллюзией. Фильм брызжет хлёсткими афоризмами, но в плане самобичевания особо удалась сцена на веранде, во время которой Джеп с хладнокровной усталостью уничтожает героиню Галатеи Ранци, слишком много о себе возомнившую.
Хуже всего то, что современное искусство существует по принципу «Я художник, я так вижу». В результате наследники прожигающих остатки жизни полутрупов выглядят так же демонически, даром что сами только вступают в пору активного созидания. Одни в буквальном смысле упираются в стену во время вдохновлённого космической энергией перфоманса, другие, вымазав себя краской, упоённо приносят жертвы Танатосу. Взрослые с юных лет приучают детей, что суть успеха не в том, чтобы создать шедевр, а в том, чтобы выгоднее продать своё произведение, пусть и откровенную халтуру. Впрочем, виноваты ли эти несчастные, что им не повезло быть современниками флорентийских мастеров, а угораздило появиться на свет в эпоху, когда даже паломническая поездка причисленной к лику святых монахини проходит с размахом, достойным международных гастролей очередной поп-звезды?
На самом деле, кто сказал, что бывшая любовница лидера социалистической партии (видимо, благодаря именно этому пикантному факту тиснувшая в партийном издательстве десяток книжек о гражданской сознательности), а ныне респектабельная телеведущая важнее молодящейся стриптизёрши? Только отбросив подобные предрассудки, можно познать великую красоту момента. А пока звучит pan-pan-pan-americano, самое время погрузиться на дно своей памяти, чтобы вновь восхититься гармонией античных прелестей, совершенный ансамбль которых всегда готов сразить впечатлительного наблюдателя. Кто-то познал мимолётную красотищу, впервые увидев обнажённую грудь любимой девушки, кто-то ощутил восторг от единения с природой, нырнув в Средиземное море. Самые смелые решительно шагнут вперёд, чтобы встретиться лицом к лицу с истиной — самым строгим судьёй, который безапелляционно вынесет приговор нашей жизни, определив, что в ней бесценный оригинал, а что — грошовая имитация.
Как бы там ни было, импозантный Джеп Гамбарделла — пример того, что можно оставаться интеллектуалом, явным или мнимым, даже вращаясь в дориангрейском обществе, каждый член которого похож на ожившего экспоната мадам Тюссо. Пока глянцевая публика заполняет внутреннюю пустоту потоками джина и спермы, всегда есть шанс попробовать приобщиться к гениям минувших времён, рискнув оставить после себя что-нибудь значимое. Вероятно, о том же мечтает и Паоло Соррентино. Но вдруг это всего лишь самообман и травестийное шоу продолжается?

11 января 2016 | 09:36

Маис

molto bene e grande… bellezza

Кто любит и прожигает жизнь, наслаждаясь великой её красотой, кого не занимают скрытые смыслы, и всё воспринимаемое видится каким оно есть. Кому посчастливилось созерцательно гулять вдоль Тибра, и суждено иметь беспечную беззаботность быть писателем, чья терраса выходит на Колизей. Ему, безупречному цинику, чувствующего этот мир безо всякого труда, и не знающего утра, но не совсем забывшего… каково это — любить кого-то.
Паоло Соррентино мажет современное кино на белой простыне такими красками, которые под рукой, и кажется ими ничего нельзя испортить. Его великой экзистенциальной красоты ровно столько, чтобы не заблудится в ней, и не оторваться от современной жизни. Его режиссерский замысел, в планах которого не обесценивать последствия любви, вполне могли бы уместиться в «одиннадцать» минут Паоло Коэльо. Может люди теперь и не созданы для прекрасных вещей, но музыка в завершении запоминаема, и здесь много действительно красивых кадров неоткрытого местами города, его сложный монтаж с ключами самых незабываемых минут из романа жизни, помимо даже того оплаченного экзорцизма в борделях. И сколько разных мыслей, которых, вот так сразу и не расскажешь… что это был за фокус, такой жизни.
Федерико Феллини, никак нельзя не обойти его кино. Пусть не так всё концептно, даже эксцентрично, но теперь, так правдивее и современнее, несмотря на весь очевидный упадок нынешней культуры, упрощенной до сверхмерного реализма в виде фламинго и гаджетов. Теперь она, смешанная, злободневная, сладкая жизнь, безусловно иная, но она всё та же, с множеством тех некогда не существовавших, а теперь только появляющихся, вечно малоразрешимых вопросов. И пусть лучше поздно, чем никогда, где-то середина пути, благо далеко до финала, и можно ещё делать то, что потом не захочется. В общем, тратить время, наслаждаться жизнью и видеть море на потолке… правда зная уже, что физически лихо пройдена та одна лестница в старом теплом и светлом городе, и только увы ради любопытства, и малым оправданием и сознанием того, что другие её преодолевают ползком, обручившись с бедностью.

10 января 2014 | 23:58

ещё случайные


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Тайна фамилии, мировая закулиса и другие загадки биографии Технологии работы с выкройками

Что такое мировая закулиса красота Документальный фильм Вадим Глускера «Мировая закулиса
Что такое мировая закулиса красота Фильмы из цикла / Страница: 1 / НТВ-видение, 29 СЕНТЯБРЯ
Что такое мировая закулиса красота НТВ-видение, ПЯТНИЦА 23:45 / Передачи телекомпании НТВ
Что такое мировая закулиса красота НТВ покажет документальный фильм к 100-летию со дня
Что такое мировая закулиса красота Вертикаль мировой закулисы Самые свежие новости
Что такое мировая закулиса красота Мировая закулиса продолжит колонизацию Украины
Что такое мировая закулиса красота Мировая закулиса взялась за Трампа Новое Время
Что такое мировая закулиса красота Великая красота (2013) смотреть онлайн КиноПоиск
Что такое мировая закулиса красота Закулиса - это. Что такое закулиса?


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ